«Самое прекрасное, что может случиться в театре, — это живой контакт»
![«Самое прекрасное, что может случиться в театре, — это живой контакт» «Самое прекрасное, что может случиться в театре, — это живой контакт»](https://next4u.ru/wp-content/uploads/2022/07/894d918ead8425f2c4d3e1c4ca1aa980.jpg)
Фамиль Велиев – молекулярный биолог, учитель биологии в школе, а также актер театра МОСТ и автор сценария замечательного спектакля для всей семьи «Тобио: Мастер кукол». Фамиль рассказал нашему интернет-порталу о создание спектакля, о сложностях и особенностях детских спектаклей и о том, чего не стоит говорить ребенку перед походом в театр.
Как появилась идея создания этого спектакля и почему именно детский спектакль? Ведь детский спектакль создать не так легко, он имеет свои особенности: нужно учитывать психологию ребенка, его восприятие, доступность текста…
Идея спектакля принадлежит Георгию Долмазяну (автор идеи и режиссер постановщик спектакля – прим. ред.). Детский спектакль мы хотели поставить давно, все-таки студенческий театр. Изначально я и не думал писать сценарий, но как-то так все сложилось.
Конечно, детский спектакль имеет свою специфику. В детских историях должна быть мощная идея, помимо увлекательной, красочной картинки. И мне кажется, у нас получилось сделать именно такой спектакль. Нам очень не хотелось делать из него что-то только развлекательное: «Ребята, вам сейчас полтора часа будут показывать куклы, будем танцевать и песни петь». Нет. Хотелось сделать какую-то осмысленную вещь, сообщить что-то важное. Проникнуть в детские души.
Текст писался параллельно работе над постановкой. Не было такого: «Ребят, вот у меня текст, давайте поставим». Все рождалось постепенно на площадке.
Трудно было писать сценарий для детей?
Сначала писать было немного страшно, ведь это мой первый текст, мой дебют. Тем более детский спектакль. Чтобы говорить с детьми, нужен особый язык. Но потом я нашел главное, на что нужно опираться. Когда я общаюсь с детьми в школе, я знаю, что ни в коем случае нельзя им врать, и никогда не делать вид, что они глупее тебя и меньше тебя понимают. Только когда ты пытаешься говорить с ними наравне, устанавливается контакт и взаимопонимание. Используя этот принцип, я и писал сценарий к «Тобио: Мастер кукол».
Как шла работа над спектаклем, как подбирались костюмы, музыка?
Костюмы делала для нас прекрасный художник Людмила Алексеева. Без нее визуальный ряд спектакля был бы не таким волшебным. Костюмы должны были быть яркими и соответствовать времени. Сами мы бы с этим не справились. А когда есть художник, профессионал, который видит, что подходит, а что нет, это очень важно.
С музыкой произошло настоящее чудо. Молодой американский композитор Джионо Остинелли, который пишет музыку для голливудских фильмов, заинтересовался российским театром и нашим детским спектаклем. Получилась какая-то романтичная история: мы отправляли ему письма, ждали ответов, а человек за океаном создавал для нас музыку.
Я помню, как-то на репетиции заходит Жора (Георгий Долмазян – прим. ред.) и говорит: «Все в звуковую комнату, Джионо прислал три варианта музыки». И мы, 20 человек, сидели совершенно обескураженные, слушали эту абсолютно фееричную музыку и не могли поверить, что она будет звучать в нашем спектакле.
Как работалось с профессионалом такого уровня?
Довольно легко. Он человек творческий и сразу понял нашу задумку. Нам не нужно было объяснять каждую мелочь, например, где мы хотим, чтобы было весело, а где — грустно. Мы просто описывали, что будет происходить на сцене, а он сразу включался и создавал именно то, что нам было нужно. Как будто мы сами писали эту музыку.
Еще какие-нибудь чудеса случались во время работы над спектаклем?
Например, роль мальчика Тима изначально должен был играть ребенок, мальчик, которого зовут Тимофей. Мы начали репетировать с ним, и все было хорошо, но, к сожалению, Тимофей заболел, и нам срочно пришлось искать замену. А мы же студенческий театр, и у нас проводятся прослушивания в актерскую школу раз в полгода. В очередной набор к нам подходит Жора (Георгий Долмазян) и говорит: «Мы только что взяли в учебную группу девочку, мне кажется, она будет играть Тима». Мы очень удивились: девочка будет играть Тима! Сначала даже подумали переписать всю историю. Но когда Полина вошла в образ, надела костюм, взяла зонтик и начала говорить текст – ни у кого не было сомнения, что это чудо! Она идеально подошла на эту роль. И интересно то, что зрители далеко не всегда понимают, что это девочка.
Скажи, пожалуйста, сложно ли играть для детей? Как удержать их внимание?
Непросто, конечно. Когда взрослый человек приходит в театр, если это воспитанный человек, он совершает определенные ритуалы: выключает телефон перед спектаклем, сидит тихо вовремя действия, готов к тому, что ему сейчас что-то покажут. Дети же, особенно маленькие, ничего этого не знают…
Я помню потрясающий случай. В нашем спектакле есть некая интермедия, после которой, где-то на 15 минуте я выхожу на сцену в образе волшебника — такой мистический момент. И вот представь: полумрак, таинственная музыка, абсолютно гробовая тишина, я выхожу — и тут на весь зал раздается испуганный, жалобный детский голос: «Мама, кто это?» Тогда я подумал – удалось!
Когда ты играешь для взрослого человека, есть моменты, где ты можешь немного расслабиться. А когда ты говоришь с ребенком – ты должен быть всегда в напряжении, не расслаблять ни на минуту. И должен быть настолько обаятельным, насколько тебе это дано.
Как думаешь, с какого возраста можно вести ребенка в театр? И как его подготовить к первому походу? Интересно твое мнение, как педагога, актера и создателя детского спектакля.
Как актер и сторонник любого рода импровизации, я не очень одобряю идею серьезной подготовки. Когда родители говорят: «Так, сегодня, Васенька, мы идем в театр. Театр, Васенька, — это храм искусства, поэтому сиди, молчи и смотри, как актеры играют». Мне кажется, это плохой способ подготовки ребенка к театру.
Самое прекрасное, что может случиться в театре, — это живой контакт. Ребенок постоянно сталкивается со стрессовыми ситуациями: утром он забыл сменку и его не пустили в школу, на уроке поставили плохую оценку, подрался с одноклассником, дома отругали… И он приходит в театр со всеми этими переживаниями, а ребенку порой сложнее абстрагироваться, чем взрослому. И хочется, чтобы в театре с ним произошло чудо, и между ним и живым человеком на сцене установился этот самый контакт.
А насчет возрастных ограничений: у нас стоит 6+, но, мне кажется, 7-8 лет – идеальный возраст. Дети, которым меньше 6 лет, могут, конечно, увлечься действием, танцами, музыкой, переливами красок, но суть вряд ли поймут, а в наш спектакль мы постарались вложить мощную идею.
Какую? Что бы ты хотел, чтобы ребенок вынес после просмотра?
Что жизнь удивительная и прекрасная, несмотря на все маленькие и большие горести, которые случаются. Что каждый день – это некое воспоминание. Что наша память – это все, что у нас есть и нужно ценить ее. Эта идея давно ко мне пришла: ты живешь-живешь, меняешь города, места работы, окружение, но все, что с тобой было, остается с тобой навсегда и делает тебя таким, какой ты есть. Нужно стараться запоминать счастливые моменты.
А родители?
Детский разум – это чистый лист, и родители должны помнить, что все, что ты на нем напишешь, останется там навсегда. Поэтому мне хочется, чтобы наш спектакль еще раз напомнил родителям, что они должны ответственно относиться к тому, что говорят, что делают, как воспитывают ребенка, потому что все это останется с ним навсегда.
Комментарии