Временная приемная семья: чтобы не отдавать ребенка в детский дом

Временная приемная семья: чтобы не отдавать ребенка в детский дом

Приемная семья — это работа
— В других странах есть понятие «фостерная семья». Это профессиональная семья, которая решает задачи по воспитанию детей исходя из их потребностей. У нас такая форма устройства юридически отсутствует, и это, на мой взгляд, большая проблема. Если ребенку надо на время разлучиться с мамой и папой, то у нас есть только один вариант — приют или детский дом. Если от ребенка отказывается опекун или приемная семья, то у него тоже одна дорога — в сиротское учреждение. Процедурно возможности попасть на время в другую семью не существует — все работает на помещение ребенка в сиротскую систему.

Но ребенку было бы полезнее на время оказаться у хорошо подготовленных замещающих родителей, которые помогут ему с реабилитацией, поддержат в трудный для него период, дождутся разрешения ситуации в той семье, в которой он был раньше — и вернут его туда. Ведь бывает, что семье нужно просто передохнуть — замещающие семьи часто сталкиваются с эмоциональным выгоранием. Или приемным родителям нужно лечь в больницу.

Но поместить ребенка в другую приемную семью (или даже в учреждение на короткий срок) приемная семья не может сейчас по закону. Она должна перестать быть приемной семьей. А ребенок снова становится ничьим, государственным.

— Давайте поясним читателю, в чем разница между опекуном и приемной семьей.

— Приемные родители, в отличие от опекунов, получают от государства деньги на содержание ребенка — и вознаграждение. Опекуны вознаграждения не получают, только деньги на содержание.

Это очень логично, что приемные семьи получают вознаграждение. У нас приемная семья — это не работа, хотя по сути это именно так. Однако в трудовом законодательстве это не отражено и очень криво отражено в семейном законодательстве.

Профессиональной приемной семьей она не называется, но суть именно эта: ведь семья берет ребенка и выполняет социальный заказ от государства. Например, с юридической точки зрения форма «приемная семья» предполагает, что нет тайны усыновления и что приемная семья должна выстраивать отношения с кровными родственниками, если они тоже этого хотят и не представляют опасности для ребенка. Но на практике приемная семья часто старается этого избежать, что нехорошо для ребенка.

С одной стороны, у нас приемная семья — это вроде как работа, а с другой — ее обязанности и права внятно не прописаны. Договоры о приемной семье с органами опеки часто очень формальные, безликие, типовые. В договоре надо бы прописывать индивидуальные потребности ребенка, но опека часто вообще не в курсе, каковы они, эти потребности.

— А как обстоит дело в тех странах, где фостерная семья — это сложившийся институт?

— В Англии, например, каждая приемная семья имеет свой профессиональный профиль. Одно дело воспитывать подростка, другое — ребенка с сильными нарушениями развития. У кого-то лучше получается одно, у кого-то — другое. Профессиональная семья может специализироваться на подростках, на детях, у которых есть проблемы с законом, на детях с нарушениями здоровья, с особым образовательным маршрутом.

В западной практике ребенок по возрасту должен перемещаться из одной приемной семьи в другую. На мой взгляд, это совсем ни к чему — это разрыв привязанности, и это именно то, что делают наши учреждения, бесконечно перекидывая ребенка из одной группы детского дома в другую. Но все остальное там вполне разумно, индивидуально, учитывается большое количество факторов.

Временная приемная семья в России
— Так все эти факторы кто-то должен учитывать, то есть как минимум этот кто-то должен о них знать — и сообщить родителям?

— Да, отдельная важная проблема — что у нас приемная семья, принимая ребенка, часто получает кота в мешке и не понимает, какие у нее будут задачи. Опека дает ей минимум информации о ребенке: зачастую она не знает его историю, его диагнозы, плохо представляет себе его психологическое состояние. Семья может оказаться не готова воспитывать такого ребенка, и это может быть риском отказа и возврата его в систему.

— А как сами приемные семьи или потенциальные приемные родители у нас смотрят на возможность побыть временной семьей?

— Я бы сказала, что тенденции полярные. Есть семьи, которые не имеют своих детей и хотят усыновить ребенка, возможно, с сохранением тайны усыновления: им нужен свой ребенок, для себя. Они присваивают ребенка, пресекают его контакты с кровной семьей.

А бывает, что приемный родитель говорит: я прошел или прошла путь от идеи усыновления до того, что надо стать профессиональной приемной семьей. Часто само приемное родительство разворачивает гибких и адекватных родителей к идее профессионального семейного воспитания детей из сиротской системы.

Вообще открытость замещающей семьи дает шанс на семейное устройство детям постарше. Если приемных родителей не смущает, что ребенок уже большой и может помнить свою предыдущую жизнь, они легче возьмут его к себе.

— Как государство относится к идее временной приемной семьи? Опека, к примеру?

— Очень по-разному. Специалисты опеки — очень неоднородная масса. Есть профессионалы, которые понимают, что профессиональная семья — это хорошо. Но есть и те, кто считает, что это корыстолюбивые люди, которые используют сирот для своих нужд.

Такое тоже бывает — когда семья набирает детей, чтобы получать за это приличные деньги. Но нельзя всех считать такими. Хотеть вознаграждения за воспитание приемного ребенка совершенно нормально. Часто травмированный ребенок, прошедший через систему и тяжелейшие события, может нуждаться в серьезной реабилитации. Далеко не всегда она покрывается вознаграждением, которое полагается за это.

Государство вообще довольно криво относится к институту приемной семьи. Опека может в один день прийти и расторгнуть договор с приемной семьей без суда. Я бы сказала, все происходит на глазок, у них нет внятных критериев оценки кризисной ситуации, того, насколько семья справляется с удовлетворением потребностей ребенка с учетом его особенностей и ограничений.

Бывает, что опека приходит к ребенку с особенностями и говорит родителям: он у вас плохо развивается. А он и не может развиваться иначе! Или, допустим, у ребенка проблемы с законом — и для опеки это повод его из приемной семьи забрать и отправить в сиротское учреждение. Есть и такие случаи, и другие, и непонятно, что перевешивает.

— Если нет такой юридической формы, но есть в ней потребность, как фонд с этим справляется?

— Если возникает необходимость в замещающей семье, мы идем к нотариусу и оформляем согласие на передачу ребенка другому взрослому лицу, замещающему родителю. Этот документ не передает все полномочия полностью, но дает ему возможность ходить с ребенком в поликлинику, в школу, на кружки и так далее. Например, сейчас по такой форме из кровной семьи передан ребенок на три месяца, пока решаются вопросы со здоровьем кровной мамы.

Закона нет, но нам ничто не мешает уже сейчас с уважением относиться к фостерной семье, помогать ей выстроить взаимоотношения с кровной семьей эффективно и экологично.

Как наладить отношения между кровной и приемной семьей
— Что же самое сложное в теме временной приемной семьи?

— Я считаю, что наиболее проблемная и болезненная зона — это отношения приемной семьи с кровной. Есть такой образ маргинальной агрессивной семьи с неуправляемым проявлением гнева и агрессии, с неадекватным поведением. Приемная семья боится агрессии или непредсказуемости взрослых, которые могут навредить ей или ребенку.

— Это действительно так? Кровные семьи на самом деле такие?

— Это часто миф. Так тоже бывает, но бывает и иначе. Кровные родители могут быть разными. Это могут быть спокойные и покладистые выпускники сиротских заведений, которые просто не знали, как воспитывать детей. Могут быть горюющие бабушки, которые очень переживают, что потеряли внука, или старшие братья и сестры.

Это очень разные истории. Кстати, когда мы говорим про кровную семью, мы имеем в виду не только родителей. В это понятие мы включаем сестер, братьев ребенка, которые живут в другой приемной семье, бабушек-дедушек, тетей и дядей — любых родственников.

Ситуации, приведшие к изъятию ребенка, могут быть разные: низкие социальные компетенции кровных родителей, злоупотребление алкоголем, психические особенности. Пока мы с семьей не встретимся, мы ни в чем не уверены.

— Что же делать приемной семье, которая как-то должна взаимодействовать с кровной? А приемный родитель в тревоге, он не знает, чего ждать…

— С кровной семьей должен работать кто-то третий — оценивать возможность общения, отслеживать стабильность состояния кровных и приемных родителей. У приемной семьи другая задача — она должна заниматься ребенком. Помогать кровной и приемной семье договариваться о взаимодействии в интересах ребенка — это профессиональная история, ее надо грамотно вести и сопровождать. Это часть нашей работы, специалистов фонда.

— А какого рода проблемы вы решаете, когда становитесь тем самым нейтральным третьим?

— Проблемы может вообще не быть. Но приемная семья совершенно не знает, что ее ждет в коммуникации с кровными родителями. То есть скорее проблема — это тревога и страх, связанный с неизвестностью, непонимание, как с этим обойтись.

Если работой занимается третья сторона, то мы можем прийти к пониманию, что кровной семье не стоит сейчас общаться с ребенком — например, когда кровный родитель злоупотребляет алкоголем.

— А если кровный родитель говорит: «Я хочу встречаться с ребенком»? Разве фонд может ему запретить?

— Если он так говорит, то мы отвечаем: вам нужно прийти трезвым, это обязательное условие, без этого ребенка не приведут на встречу. Органы опеки делегируют нам право выстраивать коммуникацию так, как мы считаем нужным. Кровная семья приходит в опеку, просит разрешения общаться с ребенком, а опека делегирует нам право выстроить линию. Мы диктуем и задаем правила для всех участников коммуникации.

Сначала идет оценочная работа по ситуации в кровной семье, аналогичная — с приемной семьей. Мы проводим какое-то количество предварительных встреч кровной и приемной семьи без ребенка. Когда мы считаем, что обе семьи готовы, они встречаются еще раз, опять без ребенка, и на этой встрече мы договариваемся, как провести встречу уже с ребенком: где именно (обязательно на нейтральной территории), сколько времени, что можно делать во время встречи, чего нельзя.

— Дальнейшие встречи проходят по той же схеме?

— Первое время — да. Могу предположить, что в какой-то момент мы разрешим встречу на нейтральной территории, но, может быть, без специалиста.

— Кровный родитель может прийти на встречу трезвым, а в остальное время продолжать пить. И что тогда?

— Мы не можем вернуть ребенка в такую семью, пока родители эту проблему не решат. Они могут общаться, когда у родителей просветление и она или он трезвые, но жить в такой семье ребенку нельзя.

У нас нет полномочий вернуть или не вернуть ребенка в семью. Мы действуем по ситуации. Возможно, увеличиваем срок работы с семьей. Или обращаемся в опеку и сообщаем, что не видим для ребенка перспектив в кровной семье.

Самые свежие новости медицины в нашей группе на Одноклассниках

Читайте также

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>